slavomir_vedun (slavomir_vedun) wrote,
slavomir_vedun
slavomir_vedun

Category:

Анти-плагиат, или "как травили в СССР Микаэла Таривердиева".

В этой теме я расскажу, как серпентарий под названием "Союз Советских Композиторов" травил великого советского армянско-русского композитора Микаэла Леоновича Таривердиева (информация частично взята из книги мемуаров Таривердиева "Я просто живу").
После грандиозного успеха фильма "Семнадцать мгновений весны" и победы "Песни О Далёкой Родине" и "Мгновений" на телефестивале "Песня-1972" пошли по Советскому Союзу слухи, что "Таривердиев содрал музыку у композитора Франсиса Лея, с его фильма "История любви"". Микаэл Леонович сначала не воспринял это всерьез. Но потом ему позвонили из Союза Советских Композиторов и сказали: "Приезжайте немедленно". Таривердиев приехал. На столе секретарши Т. Хренникова (председателя ССК) лежит телеграмма, в которой было написано следующее: "Поздравляю успехом моей музыки в вашем фильме. Франсис Лей". Это было написано по-французски, и тут же приколот листочек с переводом... То есть в вокальной линии "Песни О Далёкой Родине" был всего один интервал (три ноты!), похожий на вокальную линию "Истории Любви" (учитывая то, как некоторые современные композиторы "заимствуют" темы у классиков, у рокеров 70-х, у современных рокеров-металлистов, меня эта история возмущает еще больше). Да и музыка Микаэла Леоновича была написана за три года до выхода американского бестселлера и музыки к нему (то есть, приблизительно в одно время).
И вот, по всей стране начинают расползаться слухи: "А правда ли, что М. Таривердиев украл музыку у Ф. Лея? А правда ли, что советское правительство заплатило сто тысяч долларов штрафа за то, что вы украли музыку". Такие вот вопросики задавали Микаэлу Леоновичу на концертах. Слухи распространялись как снежный ком. И тогда Таривердиев решает найти Ф. Лея.
"Как его найти? Понятия не имею, как его искать. Тогда я решил обратиться во французское посольство и спросить, что означают их звонки? Я позвонил. Попросил советника по культуре. Тот прекрасно говорил по-русски. Предложил мне встретиться. В два часа дня у Союза композиторов...
Он говорит:
-- Господин Таривердиев, никто из посольства никуда не звонил. Нам очень нравится ваша картина. Но если бы даже кому-то из нас, непрофессионалов, пришло бы в голову, что ваша музыка похожа на музыку Франсиса Лея, неужели вы думаете, что французское посольство стало бы звонить на советское радио и телевидение? Да Бог с вами! Скажите лучше, как вам помочь?
-- Я хочу найти Лея, мне нужно, чтобы он прислал телеграмму в Союз композиторов.
-- Хорошо, -- пообщеал советник. -- Приезжайте в посольство" (М. Таривердиев, "Я просто живу", с. 132-133).
Тут же домой к Таривердиеву стали звонить журналисты из зарубежных газет с просьбой об интервью, о том, чтобы Микаэл Леонович рассказал, как его в СССР травят. Но он-то из Советского Союза уезжать не хотел! К тому же, тогда болела мама Микаэла Леоновича... Как писал сам композитор: "Меня практически выталкивали -- отсюда выталкивали сво, а туда втаскивали чужие".
Плюс, встреча с французским атташе по культуре не осталась незамеченной для КГБ (ведь эти должности обычно занимали кадровые разведчики). Таривердиева стали "пасти" люди из Конторы. Причем нагло и грубо следили за его перемещениями по Москве. Стали слушать его телефон. Зная всё это, Микаэл Леонович позвонил своей названной сестре Мире Салганик:
"-- Мира, ты всё знаешь. Меня преследуют корреспонденты американских, французских, немецких газет. Меня травят в Союзе копозиторов, меня убивают на телевидении и радио. Я решил любой ценой пробиться в посольство, меня ждут там в два часа.
-- Зачем ты мне рассказываешь? Я всё знаю, -- опешила Мира.
-- Нет, ты послушай. -- И я по телефону всё подробно рассказываю, чтобы ОНИ всё слышали. -- Мне всё это надоело, я больше так играть не буду. Я решил идти до конца. Я сделаю это. -- И бросил трубку" (М. Таривердиев, "Я просто живу", с. 134).
Через некоторое время к Микаэлу Таривердиеву приехали "товарищи" из КГБ и весьма интеллигентно дали понять, что они в курсе происходящего, что не хотели вмешиваться, но хотят предупредить возможные последствия. Они обещали посодействовать разговору Таривердиева с Леем, если Микаэл Леонович не поедет в посольство.
Нашелся общий знакомый Таривердиева и Лея -- Отар Тенеишвили, бывший представитель Совэкспортфильма, -- который и помог распутать это дело.
"И в течение трёх дней Лей нашёлся. Прислал телеграмму. Он возмущен тем, что его оклеветали. Он счел это провокацией: никаких телеграмм он, конечно, не писал, так же как никто никуда не звонил из посольства Франции" (М. Таривердиев, "Я просто живу", с. 134).
Потом это дело стал расследовать МУР. Оказалось, что за телеграмму в ССК никто не расписывался, что напечатана она была на Центральном телеграфе на одной из тамошних латинских пишущих машинок, лист был наклеен на международный бланк. Дело так и не было раскрыто, виновные не были найдены. Микаэл Леонович подозревал в осуществлении этой интриги Никиту Богословского, что, впрочем, теперь недоказуемо за давностью лет.
Но... Факт остается фактом. Интриги в ССК были постоянно. И не только в отношении М.Л. Таривердиева.
О том, что в композиторской и исполнительской среде происходит в настоящее время -- как-нибудь в следующий раз.
Tags: КГБ, МУР, Микаэл Таривердиев, Семнадцать мгновений весны, Союз Советских Композиторов, Франсис Лей, музыка, плагиат, травля
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments